Истории выживших

16 лет после
-----------------------------
Меня зовут Хубаева Марина. Мне 38. У меня было четверо детей: Мадина, Сармат, Милена и Милана. Потеряли мы Мадину. Ей было 12 лет, она перешла в шестой класс.


В самом начале захвата Милена сбежала — повезло. Мне с оставшимися тремя детьми пришлось вытерпеть все, что было потом. Знаете, страха за себя не было — боялась за детей. Мне временами становилось дурно, темнело в глазах от духоты и жажды. Мадина это чувствовала, начинала волноваться, тормошила меня: «Мамочка, тебе плохо? Ты в обморок не упадешь?» Я держала себя из последних сил, чтобы не свалиться. Я Мадине так и сказала: «Твоя мама здесь самая сильная».

Смотреть на страдания бедных наших детей было невыносимо. Пить не дают. Есть охота. Рядом с нами дети пили мочу из какой-то банки. Я не смогла. Я делилась с детьми слюной.

Я сама беженка из Цхинвала. Насмотрелась я на войну, меня вряд ли напугаешь мертвецами, однако вид разбросанных по залу человеческих останков, окровавленные части разорванных взрывами тел, которые мне пришлось соскребать с собственной головы, — это был какой-то дикий фильм ужасов.

Меня не хотели из госпиталя отпускать, но я торопилась — знаете, была такая странная надежда: я приду домой, и Мадина придет… Глупо. Говорят, надежда — мать дураков. После госпиталя я сразу заставила отвести меня в спортзал. Все были поражены, а мне это было нужно. Я хотела еще раз увидеть то место, где сидела моя дочка. Как только я там очутилась и рассмотрела пролом от взрыва в полу, я поняла со всей кошмарной отчетливостью: моей дочери больше нет.

Я замуж выходила, чтобы рожать детей. Для меня самое главное — семья, дети. И я хотела, чтобы их было много. Потому что мое счастье — это когда вокруг мельтешат малыши, теребят тебя вопросами, суют под нос свои рисунки, о чем-то рассказывают, на что-то жалуются, чем-то делятся… Забот полно, все время как белка в колесе. Это и есть вечный калейдоскоп жизни. Это и есть счастье.

Муж хотел еще ребенка. Мы не обсуждали и не планировали это. Мы просто… ждали. Я уже знала, что беременна, но ему ничего не говорила почти шесть недель. Хотела быть уверенной. Радости его не было конца. В 2006-м у нас родился маленький Гамат. Так что сейчас у нас снова четверо детей: две девочки и два мальчика.

Что поменялось после теракта? Страх за детей не прошел до сих пор. Все время живем и боимся. Я хотела бы сказать, что, несмотря на все что случилось, я всем-всем, даже своим врагам, желаю просто мира. И самое главное — чтобы их дети тоже были здоровы и счастливы.